Корреспондент Sputnik Асель Минбаева прогулялась по частному дому престарелых, заглянула в государственный и напросилась в гости к бишкекчанке, которая в одиночку ухаживает за пожилой мамой.

Одна из двух комнат в квартире Замиры уже восемь лет смахивает на больничную палату. Письменный шкаф забит лекарствами, салфетками и большой упаковкой памперсов для взрослых. У изголовья больной — худой и безучастной ко всему старушки — лежит целая кипа выцветших фотографий.  «Никого не узнает! А ведь с этой женщиной она лет 30 вместе проработала… А вот этот мужчина — ее муж», — указывает на снимки Замира.  Ее мама что-то быстро шепчет и замолкает, уставившись в цветок на обоях… Замире 34 года. Она живет с матерью одна. Рассказать все, как есть, она согласилась на условиях анонимности.

«Ухаживать за лежачим человеком физически тяжело. Однажды она упала с кровати, и мне надо было ее поднять, а сил нет. В итоге лежим на полу вдвоем: я реву, а она меня по плечу гладит», — вспоминает женщина.

34000 пенсионеров в Кыргызстане живут в одиночку

Замира сама обеспечивает семью и не просит помощи у государства или родственников. Говорит — главное, чтобы не мешали.

«Пенсию маме приносит почтальон — очень хорошая женщина. Но она сама вот-вот выйдет на пенсию, а значит, мне, скорее всего, придется оформить на себя доверенность, чтобы забирать деньги с почты. Не знаю, как мама будет подписывать бумаги, еще и при нотариусе», — размышляет она. Впрочем, Замира никогда не думала о том, чтобы расстаться с матерью. «Куда она без меня?» — улыбается женщина.

Между тем, по словам исполняющей обязанности начальника Управления по развитию социальных услуг ЛОВЗ и пожилым гражданам Министерства труда и социального развития Чолпон Мамбетаиповой, сейчас около тысячи соцработников в стране каждый день посещают 5 тысяч одиноких стариков.

«Они предоставляют документы о том, что детей у них нет и ухаживать за ними некому. Им приносят горячую еду, убирают дома, оплачивают коммунальные счета и водят в парикмахерские», — рассказала Мамбетаипова.

В домах престарелых страны находятся 795 пожилых кыргызстанцев.

Их навещают с кефиром и яблоками, но почему-то лишь в день пенсии Мы с директором Бишкекского социального стационарного учреждения для пожилых граждан Эркингуль Абдылдаевой стоим в коридоре, мимо ходят бабушки и дедушки. Их здесь 212.

Директор Бишкекского социального стационарного учреждения для пожилых граждан Эркингуль Абдылдаева в кабинете

Директор Бишкекского социального стационарного учреждения для пожилых граждан Эркингуль Абдылдаева в кабинете

К стене прикреплены два раскрашенных листа: «Январские именинники» и «Они ушли от нас в декабре». На первом листе 12 фамилий, на втором — шесть. Значит, похороны тут с регулярностью раз в пять дней…

«Мы хороним их по всем правилам. К мусульманам приходит молдо, к православным — батюшка. Детям тоже звоним: «Ваша мама умерла, приедете?». А нам отвечают: «У меня нет времени». Обидно…» — рассказывает Абдылдаева.  Заглянули мы и в местный магазин. Думаете, там продают молочные кашки и мягкие печеньки? Ничего подобного! Там много лимонада, лапши быстрого приготовления и краски для волос.

 

«А чего вы удивляетесь? У нас тут люди женятся, им нужно быть красивыми. И не только женятся — даже разводятся», — улыбается директор.

На 10 трудоспособных приходятся шесть детей и один пожилой человек

Далее передаю ее рассказ от первого лица:

— Попадают сюда по разным причинам. Иногда бывает так: останавливается машина, из нее выходит бабушка с кулечком, и водитель дает по газам. Если оставляют человеку хотя бы паспорт, то и за это спасибо. © SPUTNIK / ВИТАЛИЙ БЕЛОУСОВ Подошла бездомная и протянула 50 сомов: «Ветеранам!». Девчонки заплакали У нас все бесплатно. Кроме того, постояльцы получают большую часть своей пенсии: только 30 процентов удерживается, а остальное приносит почтальон. Вы бы видели, что тут творится в день пенсии! Дети и внуки вдруг вспоминают о существовании своих стариков — приходят с кефиром и яблочками. Пожилые же, как дети — сразу готовы забыть все обиды тому уроду, который их сюда определил.  А вообще к нам попадают по путевке. При этом дети должны написать заявление, что отказываются от папы или мамы. Когда им делаешь замечание, они еще умудряются возмутиться: «Какое ваше дело? Есть путевка — значит, не имеете права отказать».  Пойдемте, покажу вам свою гордость — отделение милосердия. Нам помог его обустроить певец Кайрат Примбердиев. Сюда мы скоро перевезем всех лежачих. А эта брусчатка раньше у «Белого дома» была. Чтобы ее получить, я запугала чиновников журналистами…

Постояльец государственного дома престарелых в Кыргызстане сидит у окна

Ко дню пенсии у интерната часто толпятся родственники пожилых. Старики, как дети, не умеют долго хранить обиды

Вот и само здание. Заметили потолок в виде облаков? Это чтобы бабушки и дедушки лежали и смотрели на облака, а не на известку… В этой комнате мне на облака не хватило, зато дубы на обоях красивые.

Знаете, со мной на одной лестничной площадке живет бабушка. Мясо для нее роскошь, покупает косточки. Каждый раз, когда я иду куда-нибудь в гости, она меня ждет — угощаю ее устуканом.  А тут у нас старики как у Бога за пазухой. Как-то мы «выбили» 70 бесплатных билетов в цирк. Идет представление, и тут одна бабушка вдруг расплакалась. Сказала: «Я никогда не была в цирке. В молодости было некогда, а потом не хватало денег. Уже и не верила, что моя мечта сбудется!»… Экскурсия по особняку из бразильских сериалов Это было примерно такое здание — двухэтажное и симпатичное. Но внутри вместо миловидной горничной нас «встретил» женский крик: «Я пошла за хлебом! Хлеб забрали! Все забрали!».

Генеральный директор частного реабилитационного центра и хосписа Римма Бактюбекова в кабинете

Римма Бактюбекова: содержать пожилого человека дорого: надо покупать ему лекарства, оплачивать врачей. А если ты будешь все время проводить у постели больного, откуда возьмутся деньги? К тому же моих стариков никто не бросает: дети и внуки приезжают каждый день

 

«Это маразм, она кричит днем и ночью. Ее ничем не успокоить, и ничего нельзя сделать. Я просто даю таблетки по расписанию, и все», — рассказывает генеральный директор частного реабилитационного центра и хосписа Римма Бактюбекова, указывая на бабушку, лежащую на кровати с клеенчатым матрасом.

Кстати, изначально заведение открывалось как частный дом престарелых. Но оставлять свою старенькую маму в учреждении с таким названием платежеспособные граждане не хотели, поэтому его переименовали в реабилитационный центр — и дело пошло.

По словам Риммы, абсолютно все люди, которые приводят к ней пожилого родственника, испытывают чувство вины. Вот как она сама рассказывает о своей работе:  — Я не обвиняю этих людей. В конце концов, содержать пожилого человека дорого: надо покупать ему лекарства, оплачивать врачей. А если ты будешь все время проводить у постели больного, откуда возьмутся деньги? К тому же моих стариков никто не бросает: дети и внуки приезжают каждый день.

Я и сама столкнулась с такой проблемой: моя бабушка перенесла инсульт. Мы все работали, ухаживать за ней было некому. Сиделка не вариант — дом охраняют большие собаки. Я узнала, что есть частные пансионы, где ей могут обеспечить круглосуточный уход, но… ближайшее такое заведение находилось в Казахстане! Поэтому я решила открыть свой интернат.

В основном к нам приводят пожилых с психическими проблемами, перенесших инсульт или онкобольных на последней стадии — они сильно кричат от боли. Иногда здесь и умирают. Оставлять их дома одних просто опасно: случись что, они себе даже «скорую» не вызовут.  Нанять сиделку? А вы знаете, сколько они запрашивают? Цены космические — 1 500 сомов в день! При этом готовить сиделка не будет. Часто менять памперсы — тоже.

Такие старики могут и набедокурить. У нас, например, есть дедушка, который не выключил газ и спалил квартиру, и бабушка, затопившая соседей. А некоторые лежачие с психическими отклонениями любят пачкать стены. Сами понимаете, они памперс снимают… Если в одной комнате с ними живут дети, это не очень хорошо.

Неспроста во многих европейских странах дети обязательно отдают родителей в интернаты по достижении ими определенного возраста.  Месяц пребывания здесь стоит 24 тысячи сомов. Сейчас у меня восемь подопечных. «Скорую» для них приходится вызывать частную, не государственную. Дело в том, что медикам последней запрещено ставить капельницы на месте. Стариков же в таком состоянии трудно куда-то перевезти, в больницы их особо не берут. А частники делают все вплоть до реанимации.

Мне нравится общаться с пожилыми. Да, есть тяжелые, есть смерти, но… Они ко мне тянутся.

Как смириться с тем, что родной человек угасает?

Необходимо понять, что пожилой становится беспомощным и, кроме вас, у него никого нет, уверен психолог Леонид Соболев.

«Как бы банально это ни звучало, нужно понять, что человек находится в такой ситуации не по своей воле. Никто от этого не застрахован», — говорит он.

По словам Соболева, нарушение мозговой деятельности у пожилых начинается незаметно и отследить болезни на ранней стадии очень сложно.

«Это зависит от многих факторов: возраста, генетической предрасположенности и так далее. Конечно, у современной медицины есть средства, способные замедлить развитие той или иной болезни, но, как мы понимаем, необходимо уже при первых звоночках обращаться к врачу, чтобы поставить точный диагноз», — объясняет психолог.  …Замира гладит мать по голове. Та улыбается.  «Раньше я часто думала: ну за что мне все это? «Грызла» сама себя, плакала, кричала на нее… А потом вдруг осознала, что благодаря таким испытаниям мы становимся лучше. Бог учит нас делать добро разными способами», — Замира покусывает губу. На старушку тем временем улегся толстый кот и замурчал…

Еще: https://ru.sputnik.kg/society/20170221/1031867467/u-menya-net-vremeni-horonit-mamu-3-varianta-starosti-v-bishkeke.html